Влияние майндсета на бережливость предпринимателей
Предприниматель, который переплачивает за оборудование или тратит бюджет на ПО, которое так и не используется, испытывает неприятное ощущение: особую боль от самому себе причинённой расточительности. То, что происходит дальше — скатывается ли он в подавленность или отряхивается и приспосабливается — зависит от не столько от обычной аккуратности с деньгами, сколько от того, во что он верит: можно ли стать человеком, заботящимся о деньгах.
Именно такое заключение содержится в серии исследований, проведённых учёными из нескольких университетов. Исследователи переняли рамку из социальной психологии — теорию «майндсетов» (образов мышления) — и применили её к прагматичной, но важной сфере предпринимательской бережливости. Литература по майндсетам, ассоциируемая прежде всего с психологом Кэрол Двек, различает людей, считающих человеческие качества фиксированными, и тех, кто считает их поддающимися изменению. «Ростовой» майндсет — вера в то, что можно совершенствоваться — во многих контекстах предсказывает более выносливую и адаптивную реакцию на неудачу. Например, люди, полагающие, что интеллект можно развивать, после плохой оценки чаще усиленно готовятся к следующему тесту; те, кто считает интеллект врождённым, с большей вероятностью сдаются.
Авторы переносит эту логику на бережливость. Они различают фактическую склонность человека к экономии — его черту бережливости — и его убеждения о том, можно ли эту черту развивать. Человек может от природы быть экономным и при этом думать, что бережливость заложена навсегда. Или наоборот: привыкший транжир может верить, что экономность — навык, который можно освоить. Эти две оси, считают исследователи, существенно различны, и именно вторая — майндсет, а не черта — лучше предсказывает реакцию предпринимателя, когда он не соответствует собственным стандартам бережливости.
Чтобы проверить гипотезу, учёные опросили большую группу предпринимателей, набранных через онлайн-платформы. Участникам дали определение бережливости — предпочтение сохранять ресурсы и экономическое обоснование при их приобретении — и попросили вспомнить случай, когда они не смогли ему соответствовать. Респонденты описывали ситуацию собственными словами, затем отвечали на вопросы о том, какие эмоции испытывали, чего ожидали в будущем и что, если что-то, предприняли.
Шкала «Майндсет бережливости», использованная в исследованиях, состоит всего из трёх утверждений, спрашивающих, согласны ли респонденты с тем, что бережливость — «что‑то очень базовое» в человеке, что «мало поддаётся изменениям». Более сильное несогласие указывает на ростовой майндсет. Шкала оказалась статистически отличной от измерений черты бережливости, самоконтроля и других майндсетов. Проще говоря: знание о том, насколько кто‑то экономен от природы, мало говорит о том, считает ли он экономность чем‑то, что можно улучшить.
Результаты были устойчивыми в обеих выборках. Предприниматели с более выраженным ростовым майндсетом бережливости, вспоминая неудачу, сообщали о меньшей негативной эмоции, более оптимистичных ожиданиях на будущее и большей вовлечённости в то, что исследователи называют копингом, ориентированным на мастерство — активный поиск новых стратегий, обращение к наставникам, удвоение усилий — в отличие от уклонения или капитуляции. Размеры эффектов были умеренными по обычным стандартам, с корреляциями в диапазоне приблизительно от 0,13 до 0,27, но авторы отмечают, опираясь на предшествующие исследования о рекурсивных психологических эффектах, что небольшие ранние вмешательства могут со временем накапливаться и приводить к заметным изменениям.
Репликация оказалась в основном успешной. Во второй выборке связь между ростовым майндсетом и снижением негативных эмоций не достигла классической статистической значимости — хотя оценённый эффект был в том же направлении и статистически совместим с результатами первого исследования. Связи с оптимизмом и адаптивным копингом выдержали проверку уверенно.
Исследование добавляет к растущему корпусу работ, предполагающих, что психология предпринимательства заслуживает более детальной проработки, чем обычно. Много исследований в этой области опираются на широкие конструкции — общий ростовой майндсет, общая самоэффективность, резильентность в целом. Авторы делают ставку на специфичность: майндсет, ориентированный конкретно на бережливость, предсказывал релевантные исходы даже при контроле за майндсетами интеллекта и личности. Убеждения предпринимателей о том, можно ли научиться бережливости, действовали частично независимо от их убеждений о том, поддаётся ли изменению сообразительность или характер.
Вместе с тем три используемые в исследовании меры майндсета оказались существенно скоррелированы друг с другом — это говорит о том, что доменн‑специфические майндсеты, вероятно, разделяют общий склон к вере в поддающуюся изменению природу человека. Исследователи признают это напряжение прямо, не замалчивая его.
Практические выводы осторожно оптимистичны. Майндсеты, в отличие от личностных черт, известны тем, что могут меняться под влиянием относительно лёгких вмешательств — иногда достаточно одной сессии. Преподаватели предпринимательства, менеджеры инкубаторов и наставники в акселераторах могут обнаружить, что побуждение основателей мыслить о бережливости как о навыке, который можно развить, а не о врождённой черте, повышает вероятность того, что финансовые промахи будут восприниматься как источник информации, а не как приговор. Авторы даже отмечают, что крупные онлайн‑сообщества, посвящённые экономному образу жизни, могли бы служить неформальной площадкой для культивации таких убеждений — мысль нетипичная, но не лишённая смысла.
Есть оговорка: исследование опиралось на ретроспективные описания неудач, а не на поведение в реальном времени. Память реконструктивна, и люди, которые уже верят в свою способность меняться, могут иначе переосмысливать прошедшие промахи в более искупительном свете. Исследования с выборочной регистрацией опыта, отслеживающие предпринимателей в момент реальных неудач, дали бы более жёсткое испытание гипотезы. Авторы признают и это ограничение, а также то, что обе выборки были собраны в одной стране, что сужает возможность прямого переноса выводов на другие культурные контексты. Тем не менее ключевая мысль остаётся жизнеспособной. То, как человек реагирует на неудачу, зависит не только от того, что именно он сделал неправильно, но и от его убеждений о собственной способности поступать лучше. Для предпринимателей — которым в ходе запуска и роста бизнеса неизбежно придётся не раз неверно распорядиться ресурсами — это убеждение может значить больше, чем сама ошибка.
